ͥ婶鮱롿 ޫ櫲񯮭ὠ¨⬨ﳥ랠rosmedic.ru
2.2. Висцеросоматические связи

Исследования европейских клиницистов и физиологов развивались вне всякой связи с уже существовавшими на протяжении веков древневосточными системами соответствия. Долгое время способность к точному топическому отражению в своих структурах главным образом частей тела и в меньшей степени – внутренних органов признавалась лишь за различными отделами центральной нервной системы (рис. 1).

Image
Рис. 1. Проекция противоположной половины тела на двигательную область коры головного мозга


В 1874 г. американский врач Эндрю Тейлор Стилл, разочарованный бессилием ортодоксальной медицины, разработал альтернативное направление, названное им «остеопатия» . В основу новой концепции легла идея холизма (целостности) , позаимствованная из традиций египетской и греческой медицины.

Один из главных принципов остеопатии гласит: «Структура управляет функцией, а функция управляет структурой». При этом важная роль в поддержании здоровья отводится нормализации состояния суставов позвоночника. Основным проявлением его патологии считается «соматическая дисфункция» . Она представляет собой обратимое изменение функций мышечно-фасциальных тканей и костных структур с относящимися к ним сосудам и нервам, ведущее к нарушению синергизма мышц, а также функции нервных, сосудистых и лимфатических образований.

Исследования американского физиолога И. Корра показали значительные отклонения в нейрорефлекторных цепях на сегментарном уровне спинного мозга, соответствующих локализации соматической дисфункции. Многократно доказано, что патология внутренних органов в начальной стадии хорошо поддаѐтся остеопатическому лечению.

В 1883 г. терапевт Г.А. Захарьин, а в 1898 г. невропатолог G. Head независимо друг от друга обнаружили, что при патологии внутренних органов в определѐнных участках кожного покрова выявляется гиперестезия. Эти чувствительные участки получили название проекционных зон Захарьина-Геда (рис. 2). Для объяснения данного феномена привлекли анатомические данные о наличии единства сегментарно-метамерной иннервации между поражѐнными органами и заинтересованными участками кожи.

Image
Рис. 2. Схематическое изображение проекционных зон Захарьина-Геда с указанием расположения максимальных точек


В 1917 г. J. Machenze обратил внимание на то, что при висцеральных заболеваниях наблюдается напряжение и болезненность мышц, относящихся к соответствующему сегменту. Нередко эта мышечная гиперальгезия носила точечный характер и располагалась в центре заинтересованного сегмента, что послужило поводом для обозначения их термином «максимальные точки Маккензи». Любопытно, что расположение Мо-пунктов, практически идентично местам локализации максимальных точек в области груди и живота. Кроме того точки Маккензи полностью совпадают с диагностической системой Шу-пунктов, соответствующих расположенным вдоль позвоночника точкам канала мочевого пузыря.

Вскоре при висцеральной патологии были описаны изменения в подкожной клетчатке, соединительной ткани, надкостнице, капиллярной сети. Они хорошо определялись клинически в виде пальпируемых уплотнений, выбуханий, втяжений, изменения потоотделения, дермографизма и т.д., что впоследствии послужило обоснованием целесообразности использования сегментарного массажа при заболеваниях внутренних органов.

Таким образом, в отличие от восточных врачей западные клиницисты искали закономерности соматотопического представительства не на отдельных органах или частях тела, а в отдельных тканях (кожа, фасции, мышцы, надкостница). При этом нередко найденные для каждой ткани системы соответствия весьма значительно отличались от классических зон Захарьина- Геда. В качестве примера приведѐм схему рефлекторных изменений в соединительной ткани (рис. 3).

Image
Рис. 3. Схема рефлекторных изменений в соединительной ткани по H. Leube и E. Dicke, 1948


Считалось, что рефлекторные симптомы распространяются в пределах соответствующих сегментов и подчиняются правилу односторонности, проявляясь только на той половине тела, к которой относится повреждѐнный орган или ткань. К левой части относятся сердце, поджелудочная железа, желудок, тощая и нисходящая кишки, к правой – двенадцатипѐрстная, подвздошная и слепая кишки. Предполагалось, что сегментарная закономерность может нарушаться при распространении первично ограниченного патологического процесса на другие органы или при очень острых заболеваниях. Если же различные органы иннервируются из одного и того же сегмента, то зоны их корреспонденции на теле перекрываются. Например, в области левого плечевого сустава отражается патология сердца, желчного пузыря, двенадцатипѐрстной кишки и т.д.

Основоположники сегментарно-метамерной теории (G. Head, W. Kohlrauch и др.) рассматривали феномен рефлекторного проецирования состояния поражѐнного внутреннего органа на внешние покровы тела как оборонительную реакцию. По их мнению, заболевший орган, стремясь защититься от внешних воздействий, окружается панцирем за счѐт появления гиперальгезии и гипертонуса мышц.

По мнению Г.А. Иваничева, кожные гиперальгические зоны Захарьина-Геда формируются благодаря сегментарному соответствию афферентных входов из внутреннего органа и дерматома. При перегрузке клеток заднего ряда ноцицептивными сигналами и ослаблении их торможения часть этих импульсов «перетекает» в расположенные рядом группы нейронов, ответственных за проведение чувствительности из соответствующего дерматома. В итоге в зону этого дерматома проецируется боль, интенсивность которой зависит от интенсивности ноцицепции из пораженного органа. Следует отметить, что гиперальгезия часто не испытывается в зоне всего дерматома, а проявляется на ограниченном участке, что может создать трудности в интерпретации полученных данных.

О. Глейзер и А. В. Далихо, признавая неоспоримость факта существования зон Захарьина-Геда, отмечают, что объясняющие их теории своей односторонностью и догматизмом тормозят более глубокое познание данного явления.

В 1941 г. М.Р. Магендович вводит в широкое употребление термин «висцеромоторные рефлексы» . Он же проследил закономерности, по которым нормально функционирующие внутренние органы способны влиять на тонус скелетных мышц не только за счѐт общности сегментарной иннервации (например, прямая кишка – на мышцы задних конечностей при акте дефекации; голодные сокращения желудка – на тонус мускулатуры рук), но и на отдалѐнные группы мышц при посредстве надсегментарных механизмов.

По данным автора и его школы, в патологических условиях висцеромоторные рефлексы могут проявляться очень резко. Ещѐ И. П. Павловым в 1898 г. было показано, что при хроническом раздражении полостных органов у собак часто возникают расстройства локомоторной деятельности. Известны случаи преходящей слабости в конечностях, напоминающей параличи, при некоторых внутренних заболеваниях; установлено, что висцеральные нарушения способны действовать и на дыхательную мускулатуру.

Оказалось, что висцеромоторные влияния могут проявляться не только ригидностью или длительными тоническими напряжениями, но и псевдопарезом. Приступ стенокардии, например, вызывает резкую общую мышечную слабость, особенно выраженную в левой руке.

Согласно представлениям V. Janda, утомление и боль вызывает торможение преимущественно фазических и спазмирование - постуральных мышц.

Школой М.Р. Магендовича было описано и обратное явление – мощные влияния деятельности скелетных мышц на висцеральную сферу (моторно-висцеральные рефлексы) . Специальные исследования доказали, что в результате эволюции животного мира одну из ведущих ролей в регуляции вегетативных функций посредством проприоцептивной афферентации взяла на себя локомоторная система.

Рефлекторные механизмы моторно-висцеральных и висцеро-моторных взаимоотношений особенно рельефно выступают в регуляции кровообращения.

Давно и хорошо известно, что нарушение функции органа вызывает отзвук не только в покровных тканях и мышцах, но и в других органах. В древневосточной системе врачевания данное положение наиболее полно отражено в рамках теории у-син, а в западноевропейской медицине – соответствует учению о реперкуссии.

Основоположником учения о реперкуссии считается Andre Tomas . Под этим явлением он понимал отражение нормальных или патологических процессов на расстоянии – вдали от очага ирритации. По мнению автора, от- ражѐнный ответ возникает лишь в больном или сенсибилизированном органе. Предполагалось, что патологическая ирритация из одного органа – в другой осуществляется благодаря анатомо-физиологическим связям через общие для этих органов межпозвонковые вегетативные ганглии, спинальные сегменты или ядерные образования ствола мозга.

М.И. Аствацатуров утверждал, что вторичные реперкуссионные проявления могут наступить и в исходно здоровом органе. М.Б. Кроль представлял реперкуссию как изменение реактивности функциональных связей в центральной нервной системе под влиянием патологической импульсации с периферии. При этом распространение импульса происходит из очага с большим порогом возбудимости – в менее возбудимый очаг. Г. И. Маркелов, считая реперкуссивность одним из основных свойств вегетативной нервной системы, ввѐл новый термин – «вегетативно- ирритативный синдром». Под ним он подразумевает всякий реактивный процесс, распространяющийся по вегетативным волокнам при условии достаточно длительно существующего очага раздражения и целостности проводящих путей. М.Н Лапинский отрицал участие сегментов спинного мозга в возникновении отражѐнной (реперкуссионной) симптоматики, считая, что патологические импульсы распространяются по симпатической цепочке и по периваскулярным нервам.

Учитывая принцип иерархического многоуровневого контроля за функцией внутренних органов, вопрос об участии различных отделов нервной системы в формировании реперкуссионных синдромов можно рассматривать в свете теорий доминанты А.А. Ухтомского и детерминанты Г.Н. Крыжановского, характеризующих различные варианты патологической организации функциональных систем мозга в условиях длительно существующего очага ирритации.

Доминанта – это особое состояние нервных центров, характеризующееся повышенной возбудимостью и инерцией ответных реакций. По А.А. Ухтомскому, доминанта - временно господствующий рефлекс, контролирующий работу всей центральной нервной системы. Доминантный центр представляет собой совокупность нейронных структур с избирательно повышенной реактивностью, способных суммировать афферентные стимулы от генерирующих его поражѐнных органов и тканей и формирующий устойчивые патологические реакции. Возникновение доминантного очага всегда сопровождается более или менее выраженным сопряженным торможением других нервных центров.

Г.Н. Крыжановский пришел к выводу о существовании параллель- но доминанте еще одного принципа межцентральных отношений –принципа детерминанты. При возникновении в коре головного мозга нескольких очагов с различными уровнями возбуждения наиболее мощный очаг может вести себя как управляющая (детерминантная) структура. Такой очаг объединяет все другие очаги в единый комплекс и синхронизирует их деятельность.

Морфологическим выражением детерминантной структуры является генератор патологически усиленного возбуждения. Это такая популяция нейронов, которая работает с определенной степенью автономности и продуцирует избыточное возбуждение. При наличии нескольких гиперактивных структур роль детерминанты, как правило, играет та из них, которая обладает наиболее высоким уровнем возбуждения.

Детерминантная структура - образование функциональное, а не анатомическое. Она может быть локализована в различных отделах ЦНС. Принцип детерминанты существенным образом отличается от принципа доминанты, описанного А. А. Ухтомским. Основное отличие состоит в том, что принцип доминанты - это принцип межсистемных отношений, детерминанта же определяет функциональные отношения внутри системы. Оба принципа не являются альтернативой, они дополняют друг друга.

Один и тот же патологический очаг может вести себя различно по отношению к другим очагам: в одних случаях он является доминантным (подавляет их активность), в других - детерминантным (организует деятельность окружающих очагов в иерархически соподчинѐнную устойчивую патологическую систему).

Крайне поучительно рассматривать реперкуссионные взаимоотношения при наличии двух патологических очагов в зависимости от преобладания между ними доминантных и детерминантных связей.

В случае доминантного типа реагирования клинически более значимый очаг, как и следует ожидать, подавляет менее значимый очаг. Так у больного, страдающего бронхиальной астмой, приступы удушья могут полностью прекратиться в первые месяцы после перенесѐнного инфаркта миокарда.

Детерминантный тип взаимодействия приводит к существенному видоизменению клиники и течения обоих болезней и формированию на их основе нового, не характерных для каждой из них, клинико-патогенетического состояния. По данным Б.Г. Петрова, у больных холециститом при наличии шейного остеохондроза вместо типичной симптоматики, приуроченной к правому подреберью и эпигастрию, появляются боли в области правой руки и плечевого пояса.

В 1964 г. George Goodheart с единомышленниками обогатили остеопатию современными достижениями физиологии, а также подходами, привнесѐнными из гомеопатии и традиционной восточной медицины. Так родилось новое направление – прикладная кинезиология.

Главной особенностью этого направления являются оригинальная трактовка висцеро-соматических взаимосвязей, а также их диагностика (табл.1).

Первоначально Робертом Ловеттом была выявлена гипотония и слабость определѐнных мышц, ассоциированных с теми или иными позвоночно-двигательными сегментами на стороне их соматической дисфункции. Данный феномен отмечался лишь на грудном и поясничном уровнях, что объяснялось отсутствием в шейных корешках вегетативных постганглионарных волокон, которым придавалось основное значение в реализации связей между позвонками и сопряжѐнных с ними мышцами. По мнению одного из патриархов отечественной неврологии – профессора И.Р. Шмидт, это спорное объяснение требует уточнения.

В дальнейшем супругами Генри и Флоренцией Кенделл при дисфункции внутренних органов и эндокринных желѐз также было показано ослабление взаимосвязанных с ними мышц на обеих сторонах тела. Последующие исследования Дж. Гудхарта выявили ассоциации между слабостью определѐнных мышц и пищевыми продуктами, а также психоэмоциональным состоянием пациента. Кроме того, были установлены адресные связи органов и систем с болезненностью определѐнных точек, расположенных в области черепа (точки нейроваскулярных рефлексов Bennet`а, точки стресс-рецепторов, точки темпоро-сфеноидальной линии), а также на передней и задней поверхности туловища (точки нейролимфатических рефлексов Chapman`а).

В дополнение к уже выявленным связям Дж. Гудхарт обнаружил, что при прикосновении пальцев пациента к месту локализации актуального патологического процесса все ранее сильные мышцы слабеют. Хотя данный факт не получил до сего времени корректного нейрофизиологического объяснения, это не мешает его применению в прикладной кинезиологии в качестве основного диагностического и контролирующего приѐма, называемого «терапевтической локализацией».

По мнению специалистов по прикладной кинезиологии, ослабление мышц при дисфункциях организма не имеет ничего общего с парезом. Обычно мышечная сила оценивается рукой врача, но для объективной диагностики возможно использование различных приборов. Как правило, данный феномен объясняют «электромагнитными изменениями», а также возможной его реализацией через канально-меридианальную систему.

Представляет интерес участие ретикулярной формации и соматовисцеральных рефлексов в развитии преходящей слабости мышц, напоминающей своеобразную панастению.

Любопытно, что сегментарная иннервация заинтересованных внутренних органов и ассоциированных с ними мышц в подавляющем большинстве случаев не совпадают (табл. 1). Данный факт позволяет предположить, что их механизм существенно отличается от привычного сегментарно-метамерного принципа висцеро-соматических связей.

Таким образом, представления о висцеро-соматических и висцеро-висцеральных связях за более чем полуторавековую историю изучения данного вопроса европейской медициной постоянно эволюционируют и усложняются. Тем не менее, однозначной точки зрения по данному поводу не существует.

Можно сделать вывод, что, как в традиционной, так и в европейской медицине клинико-патогенетические и терапевтические аспекты взаимосвязей между внутренними органами и внешними структурами тела всегда играли чрезвычайно важную роль. Однако до сих пор вопрос о механизмах соответствия и подобия между внутренними органами и внешними структурами тела не решѐн окончательно.

 
« Пред.   След. »
 
 
Rambler's Top100